Документальность
Документальность не только оказывается результатом слияния двух пластов, она порождает ряд новых качеств многосерийного повествования. Это чувствуется и в изображении, и в манере ведения рассказа, и, не в последнюю очередь, в игре исполнителей. Как самостоятельная хроникальная вставка возникает эпизод свидетельских показаний женщины, которая, без сомнения, рассказывает о собственных своих переживаниях. Здесь все так естественно, что мы словно присутствуем при интервью, снятом скрытой камерой. Но, в сущности, эта своеобразная «телеправда» создана по принципам игрового кино: присутствуют десятки статистов, играют актеры – исполнители главных ролей, а на месте для свидетелей стоит женщина, которая, волнуясь и прерываясь, рассказывает страшную историю об убийстве фашистами ее мужа, о бесплодных поисках, о тяжелых днях одиночества и борьбы. То, что резким диссонансом прозвучало бы в любом ином произведении, здесь оказывается к месту, потому что и все другие «герои» произносят документальный текст, являющийся выдержками из протоколов: «Правду, только правду, ничего, кроме правды»…
