Я вошел в галерею – в ней не было посетителей. Па мое приветствие кивком головы ответил молодой испанец, видимо, сам скульптор. Он сидел, поджав худощавое колено под самый подбородок, его поза и пронзительный взгляд угольно – черных зрачков напоминали акробатов и комедиантов раннего Пикассо либо даже самого мастера в юности.
Но самое удивительное открылось вокруг: галерея была заполнена, я бы даже сказал – забита Дон Кихотами всех размеров, от маленьких статуэток до выросших аж до потолка. Все они были из железа, но ни один не повторял другого; такого разнообразия, при единстве мотива и материала, я никогда не встречал – это выстроились целые полчища Рыцарей печального образа, все разные и в то же время единые в стремлении вести бой за честь и справедливость.
